В чём парадокс
География и правовая реальность здесь расходятся. И расходятся сильно.
Россия и Китай — прямые соседи с протяжённой сухопутной границей.
При этом попасть из Китая в Россию на личной машине можно только транзитом через Монголию.
Причина инфраструктурная. Большинство автомобильных пунктов пропуска не рассчитаны на проезд частного легкового транспорта — только на пассажирские автобусы и грузовики.
Так было не всегда. До пандемии действовало межправительственное соглашение, позволявшее трансграничные поездки физическим лицам.
Что обсуждают
Переговоры вышли за рамки общей идеи. Стороны обсуждают конкретную географию.
Речь идёт о разрешении пересечения границы на частных легковых автомобилях через три пункта пропуска:
- Пограничный — Суйфэньхэ
- Краскино — Хуньчунь
- Каникурган — Хэйхэ
Инфраструктура под это уже готовится. В Приморье сдают новые автомобильные пункты пропуска: переход в Суйфэньхэ открыли летом, второй, в Хуньчуне, планируют во второй половине года.
Оба рассчитаны на проезд большого количества личных автомобилей.
При этом конкретных правил и сроков запуска нет. Стороны только прорабатывают механизм.
Более широкая рамка
Автотуризм — часть общей повестки. И не самая крупная её часть.
Параллельно обсуждается перевод взаимного безвизового режима на постоянную основу. Соглашение о безвизовых поездках сейчас продлено до конца 2027 года.
Особое внимание уделяется Дальнему Востоку — Камчатке, Сахалину, Владивостоку и Благовещенску.
Аргумент Решетникова экономический. По его словам, постоянный безвизовый режим позволит бизнесу обеих стран делать долгосрочные вложения в туристическую инфраструктуру — арендовать и строить гостиницы, выстраивать отношения с местным малым бизнесом, готовить гидов и переводчиков.
Иными словами, ключевое слово здесь — предсказуемость. Продлеваемый режим не даёт горизонта для инвестиций, постоянный даёт.
Что это значит в широком смысле
История с автотуризмом — наглядный пример того, как открывается доступ между странами.
Раньше вопрос доступности сводился к визе: есть виза — есть поездка. Однако теперь картина иная:
- ограничением становится инфраструктура, а не разрешительный документ
- восстановление довоенных форматов требует отдельных соглашений
- открытие идёт точечно, по конкретным пунктам пропуска
Поэтому тренд очевиден:
→ от снятия визовых барьеров → к снятию физических.
Для тех, кто смотрит на восточное направление, вывод простой. Реальная доступность страны определяется не только визовым режимом, но и тем, как именно туда можно доехать.
Вывод
Переговоры показывают: маршруты между Россией и Китаем расширяются, но пока на уровне обсуждения.
- прямой въезд на личном автомобиле сейчас невозможен, только через Монголию
- обсуждаются три конкретных пункта пропуска, новая инфраструктура уже строится
- значение заранее проверенных правил въезда и транзита будет только расти
