Лондон отверг референдумы о независимости регионов

Что произошло

Событие развивалось стремительно. Между демаршем и отказом прошли сутки.

Меморандум подписан в Кардиффе тремя первыми министрами. В документе зафиксировано: ни одно правительство Вестминстера не должно препятствовать праву народов определять своё будущее.

Регионы призвали Лондон подготовиться, спланировать и содействовать возможным конституционным изменениям.

Отдельно обозначен внешнеполитический вектор. Все три заявили, что видят своё будущее в составе Евросоюза.

Позиция правительства последовала быстро. Пресс-секретарь премьер-министра Энди Бёрнема заявил, что глава кабинета твёрдо верит в союз и продолжит работать над снижением давления на семейные бюджеты, а не участвовать в конституционных дебатах или новых референдумах.

Почему это юридически неудобно

Здесь и находится главное препятствие для сторонников независимости. Оно не политическое, а конституционное.

Регионы обладают широкой автономией, собственными парламентами и правительствами.

Однако вопрос существования самого Соединённого Королевства относится к компетенции Лондона.

Прецедент уже есть. Шотландия пыталась добиться права самостоятельно назначить новый референдум, но в 2022 году Верховный суд Великобритании постановил: без согласия Вестминстера сделать это нельзя.

Иными словами, политически требовать независимости можно. Юридически назначить себе развод в одностороннем порядке — значительно сложнее.

Особый случай Северной Ирландии

Складывать три региона в одну конституционную корзину не вполне корректно. У одного из них своя конструкция.

Для Северной Ирландии действует Белфастское соглашение, предусматривающее возможность референдума об объединении с Ирландией при определённых условиях.

Формулировка Лондона по ней отличается. В отношении Северной Ирландии правительство заявляет не о принципиальном отказе, а об отсутствии достаточных оснований для назначения референдума в настоящее время.

Разница существенная. В одном случае нет права, в другом — нет условий.

Контекст

У нынешнего обострения есть понятная предыстория. Она началась десять лет назад.

На референдуме о Brexit 51,9% проголосовали за выход, 48,1% — против. Шотландия и Северная Ирландия активно поддержали сохранение членства в ЕС, но на итог это не повлияло.

Расстановка сил с тех пор изменилась. Уэльс тогда вместе с Англией поддержал Brexit, а в 2026 году на выборах в регионе убедительную победу одержала местная национальная партия.

Сроки уже обсуждаются вслух. Первый министр Шотландии Джон Суинни допустил проведение нового референдума в течение пяти лет.

Что это значит в широком смысле

История с меморандумом — наглядный пример того, как устроены современные конституционные споры в Европе.

Раньше вопрос о границах государств считался закрытым на десятилетия вперёд. Однако теперь картина иная:

• членство в ЕС становится аргументом внутри национальных споров
• разные части одной страны существуют в разных правовых конструкциях
• политическая воля регионов упирается в судебные решения, а не в переговоры

Поэтому тренд очевиден:

→ от вопроса «хотят ли регионы уйти» → к вопросу «кто вправе назначить голосование».

После Brexit британцы прекрасно знают, что слово Leave способно заметно переписать карту. Похоже, теперь Лондон предпочитает внимательнее следить, кто именно тянется к этой кнопке.

Вывод

Ответ Лондона показывает: конституционная карта Европы обсуждается всё активнее, но меняется по-прежнему медленно.

• правительство не намерено признавать референдумы, проведённые без согласия Вестминстера
• решение Верховного суда 2022 года остаётся действующим препятствием
• значение отслеживания правовой, а не политической реальности при планировании будет только расти